2 марта 2018 г.

Дыши свободно, часть V

В четверг, 1 марта, тюзовцы вместе со зрителями встречали весну среди талого снега и первых бумажных корабликов. Проект «Дыши свободно» вырос, заметно окреп, и идет по выжженной театральной томской земле маленькими, но уверенными шажками.

Дыши свободно, часть V. фото Натальи Бочковой
Этот год в ТЮЗе начался с интересной мозаики из театра абсурда, автобиографической прозы и хорошей русской драматургии нового тысячелетия. Вкус актеров развивается вместе с проектом, в этот раз мне даже придраться к содержанию не удалось.

В день показа театр отчитался — все билеты проданы. Я считаю, это свидетельство того, что бренд живет полноценной жизнью. Люди идут не просто на конкретный эскиз, а на серию пробных показов, ради знакомства с драматургией в разных ее проявлениях. Я за проектом наблюдаю почти с самого начала, и вижу, что в последнее время среди гостей помимо хорошо знакомых лиц много новых, и не только молодежи.

В фойе гостей встречали актеры в плащах и с зонтиками. Он ходили между расставленными тазами со снегом, лепили снеговиков, приглашали зрительниц принять участие. Это тоже узнаваемая фишка проекта: легкое заигрывание, вводная часть, приглашение к участию в создании театра. Публика поддается крайне тяжело, до сих пор людям требуется какое-то время, чтобы не просто прийти, посмотреть и уйти, а что-то сделать самостоятельно.

А Дыши свободно вес состоит из легкой игры, и если ты в нее вливаешься, то удовольствие от просмотра только растет. Для меня например каждый раз целый квест — занять правильное место в зрительном зале. А вчера пришлось положиться на удачу: перед вторым эскизом нам предложили сложить кораблик из бумаги. В итоге публика разделилась на две группы: кто взяли белый лист, пошли на эскиз Игоря Савиных, кто крафтовый — к Ольге Райх.

Мой вечер сложился из трех эскизов: Стриптиз, Patti Smith. Coffee/Performance и Баба Шанель.

Стриптиз


Дыши свободно, часть V. фото Натальи Бочковой
Абсурдистская история жизни и смерти от польского драматурга Славомира Мрожека. Режиссер Алексей Шитиков, в ролях Игорь Савиных, Олег Стрелец, Ольга Ульяновская и Анастасия Чеверс.

По сюжету двое мужчин попадают куда-то и оказываются во власти чего-то. Попытки рационализировать происходящее приводят к последствиям, которые невозможно объяснить, и в целом это хорошая метафора на нескольких уровнях: отношения человека с фактом существования вообще, с государством в частности, и с самим собой в конце концов.

Театр абсурда нет смысла пересказывать, его нужно смотреть. Но я не думаю, что пьеса Мрожека получит место в театре. В академической обстановке ей не место, она там задыхается, мечется в замкнутом пространстве, стучит в стены. Я бы хотела увидеть ее в другой обстановке: заброшенном ангаре, на улице. Могу предложить вариант.

Дуэт Савиных и Стрельца хорош, но уж очень ребята напряжены. Это вообще характерная черта для российских мужских дуэтов, культура броманса у нас только зарождается. В пьесе Мрожека можно докрутить до интересных решений, но для этого нужна внутренняя расслабленность актеров. В Савиных и Стрельце я пока ее не вижу, они боятся друг друга трогать.

Patti Smith. Coffee/Performance


Дыши свободно, часть V. фото Натальи Бочковой
Экспериментальное решение Ольги Райх: собрать в одной читке три автобиографических книги Патти Смит и провести зрительниц от детства певицы до зрелого возраста. Три разных возраста исполняли три актрисы: Ольга Райх отвечала за детство, Наталья Гитлиц за мятежный дух, а Ольга Никитина за зрелость и взгляд в прошлое.

Идея прекрасная. Реализация, от посиделок в театральном буфете до нарядов и причесок, тоже. Но та же фигня, то и с пьесой Мрожека — в академическом театре она не живет. Ей бы в бар, в пространство пошире, без лепнины и запаха столовой, который крафтовой бумагой не прикроешь. Слушать о Патти нужно в обстановке, близкой к той, в которой она жила и творила.

То же касается и актрис: хиппи, мятеж и расслабленность зрелой женщины невозможно сыграть, их можно только прожить. В актрисах я пока вижу какую-то натянутость, даже в финальном танце. Возможно, поможет погружение в эпоху: фильмы, музыка. Ольга Никитина прекрасна, но не типаж Патти абсолютно пока что.

Немного выпала из контекста художница, которая в ходе эскиза рисовала портрет Патти маслом. Она стояла слегка сбоку, и увидеть ее работу можно было только с определенного ракурса. Но решение интересное, хотя конечно одноразовое — не будет же она рисовать портрет каждый раз? Ольга Райх большая молодец, решительная женщина. Главное — не бросать идею, довести до ума.

Баба Шанель


Дыши свободно, часть V. фото Натальи Бочковой
Кирилл Фриц выбрал для эскиза пьесу Николая Коляды. Участниц ансамбля Наитие играли Елена Ильина, Ольга Никитина, Галина Кука, Марина Фадеева, Жанна Апарина. Также в ролях Мария Суворова и Алексей Мишагин.

Сразу скажу — тут Ольга Никитина на своем месте. Сара Абрамовна со своей любовью к поэзии Ахматовой и Цветаевой ее типаж на 100%. И вообще этот эскиз стал отличным завершением вечера. Пьеса Коляды как хорошие фильмы ранних 90-х: одновременно легкая и юмористическая, но за смехом мгновенно следуют слезы.

И эта пьеса как раз хорошо ложится в общую концепцию академического театра. Действие происходит на сцене, так что актрисы одновременно играют и для себя, и на пустой зал, и для нас — реальных зрительниц. Типажи и ситуация узнаваемы на 100%, вызывают сочувствие и некоторую гордость за женщин, которых уже вычеркнули из жизни, а они не сдаются и живут вопреки всему.

Такой спектакль можно в репертуар поставить. Он универсальный, узнаваемый, но не вульгарный и не пошлый. Он не требует создания особой атмосферы, тут играет текст и актрисы. Он смотрится только из зрительного зала, он рассчитан на широкую аудиторию. Я не вижу ничего плохого в том, чтобы искать пьесы и для широкого зрителя. Главное — вести уважительный разговор на равных.

***

Невероятная удача — прийти на такой показ и остаться довольной всеми эскизами. Как правило, цепляет что-то одно, а остальное мимо тебя. А тут обошлось без затхлости и сексизма, с интересными решениями. Я была на всех показах, кроме одного, и вижу рост во всех смыслах, от вкуса при выборе пьес для эскизов, до желания поэкспериментировать с пространством, даже при ограниченных ресурсах. Повторюсь, в Томске для меня пока что остался один театр и один театральный проект, впрочем, тоже созданный тюзовцами.

И еще одна мысль, которая переходит из поста в пост: ТЮЗу нужен ребрендинг. Пока он будет числиться везде как театр юного зрителя, у ретрогадов всегда будет повод поворчать, что в детском театре ставят пьесы про бабушек. А что такого? Все там будем! И я хочу видеть примеры старости активной, живучей, упорной и сильной. Ровно также я требую разнообразия жанров и историй, чувства сопричастности, я хочу видеть себя в пьесах, а не приходить подсмотреть за чуждой мне жизнью. Хочу новый театр, и пока ТЮЗ идет в правильном направлении.